МАРИАДОН И МАКЕДА (2016 Г.)

В романе повествуется об историческом посещении Иерусалима царицей Савской, произошедшем три тысячи лет назад. Этому визиту уделено особое внимание во всех религиях, но само посещение, так же, как и его главные герои, окутано множеством тайн, мифов и легенд.

 

В книге «Мариадон и Македа», основанной на исторических фактах и уникальных древних текстах, данный визит раскрывается с другой стороны. По древней легенде Македа, правительница Савская, в Иерусалиме полюбила не царя Соломона, а одного из его приближенных — Мариадона. Эта история также нашла свои отголоски в главной легенде иллюминатов и масонов. (ISBN 978-5-4483-2299-0, 16+)


* Новая версия книги о царице Савской на ЛитРес (перейти>>).

 

* Издание в мягком переплете (Ozon>>) и (Wildberries>>).

 

* Буктрейлер книги (посмотреть>).

 

* Другие произведения автора (перейти>).

Мариадон и Македа - Герцель Давыдов. Царица Савская книга. Царь Соломон книга. Царь Соломон и царица Савская.

 

 

МАРИАДОН И МАКЕДА
ГЕРЦЕЛЬ ДАВЫДОВ

 

(первые главы книги)

 

Да не будет не знающих меня нигде и никогда!

Не знающие меня, станьте знающими меня!

Поскольку я первая и последняя.

Я почитаемая и презираемая.

Я блудница и святая.

Я жена и дева.

Я мать и дочь.

Я счастлива в браке и не замужем.

Я бесплодна, но бесчисленны сыновья мои.

(Текст гимна, обнаруженного в Библиотеке Наг-Хаммади)

 

 

ГЛАВА 1. САВЕЙСКОЕ ЦАРСТВО

Двадцать первый день Шеват.

 

«Царица Македа, царица Македа, царица Македа», — слышались со всех сторон голоса взрослых и детей.

Жители Савейского царства с самого утра ждали появления правительницы, которая по древнему обычаю с четырнадцатого по двадцать первое число второго зимнего месяца шеват пребывала в главном храме. Совместно с верховными жрецами она проводила эту неделю в посте и непрерывных молитвах о благополучии своих земель. Последняя из молитв должна была закончиться ровно в полдень, когда солнце, особо яркое в этих краях, достигнет зенита.
 

Дневное светило медленно подбиралось к наивысшей точке и, дойдя до нее, словно замерло над Савейским царством, как огромный красный диск. Несмотря на то, что этот зимний день выдался на редкость холодным, улицы, прилегающие к центральному храму, были заполнены. Ожидавшие появления царицы взрослые, а с ними и дети пытались как можно ближе подойти к ограждениям, чтобы хоть краем глаза взглянуть на молодую повелительницу.
 

Царице Савской, коей при рождении дали имя Македа, недавно исполнилось двадцать четыре года. Пребывая в храме, она слышала восторженные голоса горожан и по завершении обрядов поспешила к выходу. В длинном белом одеянии, скрывающем все, кроме больших черных глаз, Македа вышла на задний двор. Поблагодарив жрецов, она забралась в закрытый паланкин и в окружении многочисленных стражников отправилась во дворец.
 

Подданные любили свою правительницу и считали, что именно благодаря ей царство процветает и богатеет. Все знали — Македа рождена для особой миссии. По древнему пророчеству именно на ней должно закончиться правление женщин из их рода, а затем власть перейдет к наследнику. Народ молился, чтобы Македа поскорее воссоединилась со своей второй половинкой, и на свет появился наследный принц. Но когда наступит тот самый момент, никто не знал. Правительница с самого детства готовилась к этой встрече и хранила себя и свою любовь для одного-единственного, предначертанного ей судьбой.
 

И сегодня, желая для царицы благоденствия, взрослые и дети радостно приветствовали ее и кричали вслед: «Да будет благословенна святая Македа, да будет благословенна святая Македа, да будет благословенна святая Македа!»
 

Божественная царица, на голове которой в солнечных лучах ослепительно сверкал символ власти, золотая диадема с коброй на лбу, благодушно отвечала взаимностью толпе. Македа с почтением относилась к своим подданным и, в отличие от других правителей, не обременяла их чрезмерными налогами и податями. Народ не скрывал восхищения и каждый раз с радостью выходил приветствовать царицу, поскольку все остальное время она вела затворнический образ жизни. Македа долгие дни проводила в молитвах, постилась, прося о скорой встрече с избранным и о благодати для своих земель. Ее поведение вызывало восхищение как у простого народа, так и у многочисленных жрецов, всеми способами оберегающих царицу.
 

Понимая всю важность ее предназначения, служители храма запретили всем прикасаться к царице еще в раннем детстве, дабы не нарушить ее святости и не осквернить божественного происхождения. Македа тщательно выполняла наставления жрецов и, будучи необычайно целомудренной для своего возраста, не позволяла себе не только притрагиваться к мужчинам, но и лишний раз смотреть на них.
 

Легенды о красоте, независимости и богатстве Македы распространялись далеко за пределы ее земель. Те, кто видел царицу, рассказывали, что она была среднего роста, необыкновенно грациозна и стройна, а горделивая осанка и манеры делали Македу в глазах окружающих особо величественной. Еще поговаривали, что темная кожа царицы благоухала ароматными маслами и словно сверкала, а выразительные черные глаза, подведенные специально изготовленной сурьмой, и длинные темные волосы по пояс подчеркивали ее необычайную красоту.
 

Соответственно высокому происхождению Македа носила дорогие платья, сшитые для нее лучшими мастерами, руки, шею и уши ее украшали многочисленные драгоценные украшения. Правительницы других царств могли только мечтать о таком богатстве. Впрочем, Македа и без предметов роскоши представляла собой величественную особу, всем своим видом источающую красоту и изобилие. Прекрасным было все, что окружало молодую царицу — от лучших скакунов до дворца, украшенного редкими породами дерева и золотом — все это подчеркивало ее величие.

 

Никто из увидевших Македу не мог оставаться равнодушным и не пасть под ее чарами, поэтому многие, не находя объяснения необычайной притягательности царицы Савской, приписывали ей демоническое происхождение. Правители соседних земель сватались к ней, они отправляли Македе дорогие подарки и караваны с золотыми украшениями, чтобы завоевать ее сердце и получить согласие на женитьбу. Но никто из претендентов не соответствовал описанным в пророчестве требованиям, а те, кто подходил по одному пункту, не выдерживал других проверок. Это вызывало гнев и раздражение коронованных особ.

 

Некоторые из отвергнутых властителей, не добившись ее расположения, вынашивали планы покорить Савейское царство и насильственно заставить Македу стать их женой. Другие, оскорбленные ее отказом, даже отправляли войска, но армия царицы без особого труда отбивала атаки. Несмотря на это, правительница понимала, что так долго продолжаться не может, и поэтому последнюю неделю молилась о скорейшем свершении пророчества, к коему ее готовили с рождения. Македа верила в свое высокое предназначение и просила богов ускорить предначертанную встречу, понимая, что из-за ее независимого поведения и богатства, царству в любой момент угрожала опасность. Чтобы спастись, рано или поздно она будет вынуждена принять предложение одного из могущественных правителей, тем самым создав с его государством военный союз. Но пока это никак не входило в планы Македы, поскольку тем самым она нарушила бы обет целомудрия, который хранила для единственного избранного. Поэтому царица старалась отгонять от себя подобные мысли.

 

***

 

Прибыв во дворец и сняв многочисленные золотые украшения с редкими драгоценными камнями, Македа собиралась немного отдохнуть, а затем продолжить молитвы, но к ней в покои постучалась пожилая Хемсут и попросила разрешения войти. Она была кормилицей Македы, и та всегда была рада видеть ее, потому любезно позволила войти. Несмотря на то, что Хемсут была наставницей царицы и практически заменила ей мать, пожилая кормилица соблюдала правила придворного этикета — пройдя в царские покои, она низко склонилась и лишь затем сказала:

 

— Святая Македа, очередной чужеземец покинул нашу землю и направился домой. Он прибыл сюда около двух недель назад, представляясь торговцем пряностями, и пытался скрыться за местными одеяниями в надежде, что его никто не узнает.

 

— Когда он отбыл?

 

— Неделю назад. Чужеземец дождался вашего прибытия в храм, а затем отправился на родину. Он хотел разглядеть вас получше, думая, что сумеет затеряться в толпе, но наши стражники обнаружили его еще в первые дни и установили слежку за каждым шагом.

 

— Кто это был на сей раз? — спросила владычица, снимая диадему и аккуратно укладывая ее в ларец.

 

— Нам удалось выяснить, что этот чужеземец — придворный владыки Израильского царства. Наверное, послан сюда после того, как вы отвергли очередное приглашение посетить их столицу. Говорят, что он прибыл к нам по личному указанию царя Соломона.

 

— А что ему здесь было нужно? — встревожилась Македа.

 

— Посыльный собирал информацию о вас и ваших землях. Расспрашивал местных жителей и иноземных купцов о наших устоях, религии и культуре. Говорят, что царь Соломон впечатлен рассказами о вашей красоте и богатстве, но после полученного отказа пребывает в ярости. Он, как и другие властители, желает увидеться с вами и даже готов лично прибыть в Савейское царство.

 

— Я бы давно приняла его предложение, но ты говорила, что он совсем юн?

 

Хемсут поднесла Македе халат и та, накинув его, подошла к зеркалу.

— Да, недавно царь Соломон встретил двадцать пятую весну, но несмотря на это о нем говорят, как о мудром правителе. Одни рассказывают, что Соломон взошел на престол в возрасте двадцати весен, а другие — что в тринадцать или в четырнадцать. За время его правления Израильское царство стало весьма процветающим. Оно занимает обширные земли, и при нынешнем владыке у них нет кровопролитных войн, как раньше. Напротив, Соломону за короткий срок удалось заключить со многими государствами мирные договоры и наладить с соседями торговые союзы.

 

— А чем они пополняют казну?

 

— Как рассказывают, основной доход — это сборы с многочисленных торговых караванов, проходящих через их земли из Египта в Месопотамию и обратно. Они еще торгуют с Финикией и другими царствами, так как в их крае развито скотоводство и земледелие. Поэтому его казна полна, а народ счастлив. Все, кто посетил Иерусалим, говорят, что Соломон продолжает возводить необычайной красоты здания, каких нигде больше не видели, а дворец его поражает размахом. Совсем недавно на юго-восточной части Иерусалима он воздвиг храм богу, коему они поклоняются. Рассказывают, что такой красоты и благолепия никто никогда не видал. Все это построено под руководством самого правителя. Один из египетских послов поведал служителям вашего величества, что царь Соломон утопает в роскоши: в его дворце и стены, и колонны, и даже трон покрыты золотом.

 

— Что еще известно об их землях?

 

— У них очень развита внутренняя торговля, на улицах можно встретить много иноземцев, продающих редкие вещи и даже животных. Савейские купцы, побывавшие там, отзываются о них очень хорошо, говорят, что подданные Соломона заказывают у нас для своих дворцов и храмов дерево, изумруды, драгоценные камни, караваны с пряностями и всегда щедро платят золотом. Еще они рассказывают, что жители Иерусалима, в отличие от нас имеют светлый цвет кожи, а у некоторых волосы желтые, как солнце.

 

Македа задумалась и, присев на постель, спросила:

— А о самом правителе что удалось узнать?

 

— Соломон происходит из знатного рода, весьма хорош собой и образован. Его отец был отважным воином, который и объединил их земли. После множества сражений царю Давиду покорились разрозненные уделы, и он сформировал основу будущего царства. А наследник престола Соломон приумножил его богатства и укрепил границы своих владений.

 

После паузы кормилица поинтересовалась:

— Святая Македа, может, вам стоит обратить на него внимание? Вдруг царь Соломон окажется тем, кого мы ожидаем, так как очень подходит по описанию: мудр, хорош собой и храбр. Пообщавшись с ним лично, вы быстро поймете, он это или нет.

 

Владычица, немного подумав, произнесла:

— Хемсут, это соответствует только части пророчества. Несколько правителей также подходили под описание, но в итоге они не прошли последующих проверок. Но раз ты советуешь, я встречусь с ним и побеседую, после чего испытаю загадками. Если он на самом деле мудр, как рассказывают, и сможет разгадать их, то, возможно, владыка Израильского царства и есть тот самый, кого мы так долго ожидаем.

 

— Будем молиться, святая Македа, чтобы вы наконец-то встретили того самого, предначертанного вам судьбой.

 

Македа встала и, повернувшись к широкому окну, раздосадованно сказала:

— Хемсут, если бы ты знала, как я устала путешествовать из одного края в другой в поисках того единственного! Из-за частых странствий меня в соседних царствах за глаза прозывают блудницей, потому что я принимаю приглашения от знатных особ и многих привечаю у себя во дворце.

 

— Моя благородная царица, не обращайте внимания на это.

 

— Я стараюсь, но слухи множатся и множатся. Чего я только о себе за последнее время не слышала! Злые языки пытаются опорочить меня, утверждают, что я разделяю ложе с каждым из повстречавшихся мне властителей, другие говорят, что я совокупляюсь со змеями. А есть и те, кто думает, будто я для своего удовольствия совращаю всех понравившихся мне мужчин.

 

Посмотрев на няню, Македа добавила:

— Луна и звезды свидетели, что мне эти мужчины неинтересны, я даже стараюсь не смотреть на них, не заглядывать им в глаза. Меня не интересует никто, кроме избранного, предназначенного судьбой. Найти его — моя главная цель, я обязательно добьюсь ее, даже если это будет стоить мне жизни. Я готова пойти на край света, чтобы отыскать его в этой жизни, да и в будущих воплощениях.

 

— Вы достойная царица, святая Македа, и о вашей непорочности знают все подданные. Мы боготворим вас за верную службу богам и своему народу. Главное — продолжать поиски и не опускать руки. Я с вашего позволения отправлюсь в храм и проведу в посте несколько дней, вознося мольбы богам, чтобы они поскорее устроили эту встречу.

 

— Спасибо, — царица задумалась и после небольшой паузы спросила: — Как долго его гонец будет добираться до Иерусалима?

— Караваны на верблюдах шли туда около месяца, а если верхом, то неделю.

 

— Значит, Соломон должен принять его сегодня, и если все пройдет, как полагается, то он решит прибыть сюда сам или отправит мне очередное приглашение.

 

— Да, моя царица, но есть один важный момент. Сейчас, когда построен храм, большое влияние на правителя имеют священнослужители, особенно первосвященник Садок. Царь Соломон прислушивается к его мнению и, как нам известно, именно он постоянно отговаривает правителя от встречи с вами.

 

Македа внимательно слушала няню, а та продолжала:

— После долгих религиозных войн они искоренили в народе идолопоклонство и начали служить единому богу, коему и построили храм. Поэтому священники ревностно оберегают правителя от всего, что может подтолкнуть его к служению другим богам. Зная, что мы поклоняемся луне и звездам, они будут делать все, чтобы убедить царя Соломона не приглашать вас в Иерусалим, и тем более не позволят правителю прибыть сюда.

 

Пройдя в другой конец комнаты, властительница, сощурила глаза и приложила указательные пальцы к вискам, пытаясь мысленно напрячься. Она сосредоточенно произнесла:

— Это многое усложняет. Первое, что нам нужно сделать, — дать поручение нашим верным людям больше узнать от прибывающих купцов о самом Соломоне и его царстве. Пусть не жалеют золота и вина для них! Второе — следует поселить в сердце царя неуклонное желание встретиться со мной, ослабив влияние первосвященника на него.

 

— Все правильно, святая Македа.

 

— Скажи всем жрецам, чтобы во время вечерней молитвы вознесли хвалу и подношения нашим богам по всему Савейскому царству. И еще — собери через час в моем придворном храме жрецов, которые прошли особое посвящение в Египте. Уверена, они без труда сумеют воздействовать на Соломона, даже не покидая пределов наших земель, и поместят в его сердце желание во что бы то ни стало встретиться со мной.

 

— Слушаюсь, моя царица.

 

Македа продолжила размышлять вслух:

— Я отправлю туда Юд-Юда, чтобы он незаметно подслушал разговор правителя с гонцом обо мне. Нужно знать о слабых и сильных сторонах Соломона и о том, как сильно влияет на него первосвященник. Хемсут, ты же знаешь, что мне очень важно мнение Юд-Юда, поскольку по пророчеству после всех испытаний именно он должен указать на избранного.

 

— Мне все прекрасно известно, моя повелительница.

 

Македа, почувствовав слабость, опять присела на ложе. Хемсут некоторое время молча смотрела на нее, а потом промолвила:

— Моя госпожа, не стоит так волноваться. Время пророчества наступает, и вы вскоре обязательно встретите своего единственного, а сегодня вам лучше отдохнуть. Прилягте, царица, а я пока принесу вам поесть. Вы так исхудали за эту неделю.

 

— Спасибо. Я и сегодняшний день намеревалась провести в посте и молитве Альмаке.

 

— Владычица, я прошу вас поесть хоть фрукты. Вы так обессилите. Вам нужно хорошо выглядеть перед встречей с царем Соломоном!

 

— Благодарю тебя за заботу, моя дорогая Хемсут. Я хорошо себя чувствую, и свой пост в этот важный день посвящу нашим могущественным богам, а также луне, царице небес, и звездам, оберегающим наш народ. Надеюсь, они ускорят нашу встречу, и за мои долгие молитвы вознаградят очередным пророчеством. А завтра буду питаться, как положено.

 

— Как прикажете, владычица.

 

***

 

Хемсут вышла, оставив царицу одну в роскошных покоях.

 

Достав из специально изготовленной шкатулки, стоявшей на подставке, статуэтку божества, она бережно поставила ее на комод и, опустившись на колени, произнесла:

— Боги мои, боги моих предков, я призываю вас помочь мне найти поскорее избранного, того самого, о котором говорится в пророчестве. Я очень устала и не знаю, сколько еще смогу удерживать свое царство от завоевания, вы же видите, что я единственная женщина в кругу правителей-мужчин. Мои боги, знаю, что именно вам я обязана всем, прошу вас направить меня на верный путь.

 

Вернув статуэтку в шкатулку, владычица распахнула стеклянные двери и вышла на балкон, откуда открывался великолепный вид на большой бассейн, окруженный прекрасным садом. Повернувшись к сияющему солнцу, она трижды позвала: «Юд-Юд, Юд-Юд, Юд-Юд!» — и через несколько мгновений на ее левое плечо сел необычайно красивый удод. Священная птица савейских правительниц повиновалась только Македе. Взмахивая крыльями, удод произнес:

— Слушаю вас, моя госпожа.

 

Македа сказала:

— Юд-Юд, у меня к тебе просьба. От нас в Иерусалим отправился гонец.

— Я знаю, моя царица.

 

— Так вот, лети в Иерусалим, послушай, о чем он будет говорить с царем Соломоном, затем сразу же возвращайся и поведай все услышанное мне.

Птица сложила крылья в знак почтения и повиновения. Затем взлетела и направилась в Иерусалим, где Соломон готовился принять гонца из Савейского царства.

День выдался утомительный, Македа решила прислушаться к совету няни и прилечь отдохнуть несколько часов.

 

 

ГЛАВА 2. ИЗРАИЛЬСКОЕ ЦАРСТВО

Двадцать первый день Шеват.

 

В тронном зале, колонны которого были покрыты золотом, а пол устелен белоснежным мрамором, на величественном троне восседал двадцатипятилетний царь Соломон. Он был хорош собой: высок, строен, с большими янтарными глазами и черными, как уголь волосами. Его голову, как и подобало властителю, украшала золотая корона с редкими ценными камнями. Одежды для Соломона шили придворные портные из особенных тканей, затканных золотом. Это подчеркивало его статус и славу великого израильского правителя. Даже пальцы Соломона, по обычаю лежавшие на головах двух золотых львят, венчающих подлокотники трона, говорили об этом. Их украшали семь перстней с драгоценными камнями, каждый из коих был посвящен определенному дню недели. Весь облик Соломона показывал, как богат правитель Израильского царства, как он велик, и никакой другой владыка с ним не сравнится.

 

Народ любил своего правителя, считал его мудрым и справедливым, несмотря на всю роскошь, коей он окружил себя, и большой гарем. По рассказам, на территории дворца пребывали более трехсот жен и наложниц из чужеземных земель.

 

Созданием дворца и тронного зала руководил самолично царь Соломон. По замыслу владыки, зал примерно сорока пяти шагов в длину и двадцати в ширину, украшенный редкими и дорогими вещами, должен был придавать его дворцу особое великолепие в глазах посетителей. Да и сам царь уделял тронному залу много внимания, поскольку проводил там большую часть встреч и принимал гостей, восседая на престоле из слоновой кости, покрытый золотом.

К трону вели шесть ступенек, с каждой стороны украшенные шестью львами из чистого золота. Возвышенное расположение престола способствовало дополнительному возвеличиванию царя в глазах гостей. Внизу располагалась золотая подставка для ног с подушкой, чтобы ноги властителя не уставали во время долгих встреч. Каждый, кто попадал в роскошные чертоги и видел владыку, ощущал себя бедным и маленьким, отчего невольно преклонялся перед величием Соломона

 

Молва о богатстве правителя и изысканном великолепии дворца ширилась. Вдобавок к этому царь Соломон щедрыми подарками подталкивал чужеземных купцов, послов и министров распространять по разным царствам слухи о нем, как о богатом и необычайно мудром правителе. Первосвященник и придворные также прилагали много усилий, чтобы их молодой повелитель выглядел в глазах подданных и чужеземных властителей уверенным и сильным. Это делалось для того, чтобы цари сопредельных земель относились к Соломону с уважением и стремились заключить с ним мирные договоры. Также это должно было способствовать расширению торговых связей.

 

Усилия эти были не напрасны и довольно-таки быстро возымели действие. Совсем скоро молодой владыка уже слыл весьма щедрым правителем, над которым реяла слава любимца, помазанника бога и мудреца. Несмотря на молодость и чрезмерное высокомерие, заслуги повелителя признавали как друзья, так и враги. Люди говорили, что сам бог, посадивший Соломона на престол, благоволит ему, поскольку за годы своего правления властитель укрепил границы, наладил торговлю со многими царствами и даже воздвиг храм единому богу, в которого они верили. Народ восхищался царем Соломоном, связывая с его именем процветание Израильского царства.

 

В нескольких метрах от Соломона на троне поменьше и без золотой отделки сидел длинноносый и кареглазый первосвященник Садок. Он имел тучное телосложение, что при среднем росте весьма затрудняло его передвижение между храмом и дворцом. Пожилой Садок, как и положено священникам, носил длинную бороду, давно тронутую сединой. Традиционную религиозную одежду дополняла тонкая шапка.

 

Первосвященник Садок был наставником Соломона с самого детства, а также одним из тех, кто поддержал его в борьбе за престол и помазал на царство. Соломон ценил это, и поэтому именно первосвященнику Садоку, духовному лидеру Израильского царства, оказал высокую честь сидеть рядом с правителем.

 

Несмотря на то, что владыка в основном старался следовать рекомендациям своего наставника, бывало и так, что их мнения расходились. Особенно в то время, когда первосвященник, чтобы уберечь царя Соломона от легкомыслия, рекомендовал выбрать себе одну спутницу жизни из девушек Иерусалима, а не множить гарем наложницами из разных земель. Эти женщины, по мнению священников, приносили с собой в Израильское царство, где недавно утвердилась религия единобожия, культы чужих богов и идолопоклонство. Соломон, будучи весьма неглупым, и сам это понимал, но содержал большой гарем, чтобы поддерживать разговоры о своем богатстве. Он не уделял женщинам из гарема особого внимания и уже не первый год мечтал добавить к своему трону еще более изысканный — для единственной избранницы, будущей царицы израильской, которая будет достойно смотреться рядом с ним. Но ему так и не удалось найти ту, что сможет покорить его искушенное женским вниманием сердце.

 

В этот вечер, царь Соломон, сидя на троне, слушал очередной рассказ пожилого моавитского купца, дружившего еще с его отцом, царем Давидом, о процветающей Савейской земле и необыкновенно красивой владычице Македе. Он рассказывал повелителю, что прекрасней той царицы нет от моря и до моря, но сердце ее так и не покорилось ни одному из правителей земных. Многочисленные рассказы, наделявшие необыкновенно красивую девушку всевозможными достоинствами, пробуждали в душе владыки интерес, и Соломон все больше склонялся к необходимости встречи с Македой. Вот уже второй год она не принимала его приглашения посетить Иерусалим, что весьма задевало самолюбие правителя и подталкивало на более решительные действия. Царь Соломон не воспользовался ни одним из ответных приглашений, поскольку священники не позволяли ему посещать другие земли, где под влиянием женских чар молодой правитель, потеряв голову, мог впасть в идолопоклонство.

 

Не выдержав, Соломон перебил моавитянина:

— Ты сам видал Македу? Так ли хороша, как ее описывают? Я уже не первый год слышу из уст иноземных купцов, прибывающих в Иерусалим, о великолепии этой царицы, но ведь лично ее никто не видел.

 

— Да, видал, — скромно ответил пожилой мужчина. — Я и несколько купцов составляли свиту нашего правителя. Мы отвезли множество подарков: шелка, золото, драгоценные камни, верблюдов, но это совсем не прельстило ее, она интересуется чем-то другим. Царица весьма целомудренна и нечасто появляется на публике, но однажды вечером Македа в знак уважения устроила пир, не особо роскошный, поскольку там не принято устраивать долгие гуляния. После молитв в храме она переоделась, и придворный объявил о ее прибытии.

 

Царь Соломон внимательно слушал каждое слово моавитского купца, и тот, набрав полную грудь воздуха, продолжил:

— Распахнулись золотые двери зала, приковав к себе наше внимание. Наступила такая тишина, что можно было услышать частое сердцебиение человека, сидящего рядом. Спустя некоторое время царица появилась в дверях. Все замерли. Я многое повидал на своем веку, но подобную красоту встречал впервые. Ее нельзя описать словами…

 

Первосвященник отрицательно относился к рассказам купцов о царице Македе, ведь ею очень интересовался властитель. Он старался, как мог, отгородить Соломона от лишних сведений, способных взбудоражить его любопытство.

 

— Наверное, купец устал с дороги, позвольте ему откланяться и отправиться отдохнуть, — глядя на правителя, тихо произнес первосвященник Садок.

 

— Спасибо Садок, но мне хочется дослушать до конца рассказ о приеме во дворце царицы Савской.

 

Купец, немного помолчав, продолжил:

— Говорят, что Македе двадцать четыре года, но, государь, выглядит она старше. Неопытный юноша может подумать, что виною тому множество украшений и чернил, коими та подчеркивает глаза. Но дело не в этом, мудрость и печаль — вот истинные свидетели женского возраста. Красота Македы другая, не свойственная земным женщинам, мудрость читается в глазах ее, возможно, поэтому и выглядит она намного старше. У нее темная кожа, а нос маленький, отчего черные глаза кажутся огромными. Когда она движется, такое ощущение, что богиня сошла с небес, вокруг нее все светится и преображается. Осанка, походка, манера держаться на людях, ее длинные сверкающие волосы — все это делает ее…

 

Увидев блестящие глаза царя, первосвященник поступил решительнее:

— Довольно, — перебил он купца и, повернувшись к владыке, сказал: — Повелитель, гонец с наших северных границ ждет уже давно, может, примете его? Он проделал долгий путь.

 

— Сейчас приму, — спокойно ответил царь Соломон и добавил: — Только дослушаю рассказ.

 

Видя возрастающий интерес властителя к Македе, Садок ничего не мог поделать. Он понимал, что каждое напоминание о ней с большей силой пробуждает желание в сердце молодого царя, и поэтому предпринял еще одну попытку:

— Прошу вас, довольно выслушивать лживые рассказы об этой демонице.

 

Пожилой моавитянин, не желая портить отношения с Садоком, который имел огромное влияние в царстве и покупал у него для храма много разных товаров, решил на сей раз поддержать священника и сказал:

— Повелитель, может, первосвященник прав. Вам лучше не искушать судьбу. Царица Савская обладает непонятной силой, чарами, которым никто не может противостоять. Вам прекрасно известно, скольким правителям она вскружила голову, а все они опытнее и старше вас.

 

Слова купца разозлили Соломона. Он сжал правую руку в кулак и, стукнув ею по подлокотнику, грозно произнес:

— Я властелин самого могущественного и богатого царства на всей земле. Никто не имеет права сравнивать меня с другими правителями. Тебе должно быть известно, что я мудрее всех тех царей, вместе взятых, и если Македа их отвергла, это значит, что они недостойны ее. И только я могу быть ей равным.

 

— Вы мудрейший из повелителей, — пытаясь успокоить гнев правителя, сказал пожилой купец. — Вас точно не постигнет такая участь.

 

Садок молчал, понимая, что его попытки были напрасны, и царь Соломон не отпустит купца, пока не узнает все, что его интересует.

 

Правитель успокоился и продолжил расспрашивать:

— Рассказы о ее демоническом происхождении и о ее козлиных ногах — это правда или домыслы тех самых отвергнутых правителей, кто не смог найти расположения Македы?

 

— Великий царь, к сожалению, я ничего не могу сказать об этом. В тот вечер на ней было длинное платье, под которым невозможно было разглядеть ноги, но передвигалась она не слишком быстро. Мы пробыли там несколько дней, и как только Македа ответила отказом на предложение нашего царя, отправились к себе.

 

После паузы моавитянин продолжил:

— Наш владыка был уверен, что покорит ее сердце, но после отказа до сих пор не может прийти в себя. Ему не удалось пройти испытания, что царица устраивает каждому претенденту. Она как неприступная крепость, которую сможет одолеть только самый мудрый из людей, вот поэтому все ждут с нетерпением, кого она выберет.

 

— А когда у нее побывал царь Моава?

— Летом. Мы отговаривали его от поездки, так как знали, что она разобьет ему сердце. Он много слышал о ней и ее красоте, но увиденное превзошло его ожидания. Правителя словно одурманили, околдовали, он преисполнился решимости покорить Македу во что бы то ни стало. Для этого он был готов бросить к ее ногам свое сердце, богатство и все царство, но она ответила отказом.

 

Помолчав немного, купец сказал:

— Может, люди правду молвят, что она обладает сверхсилой, поскольку, как говорят в моем народе, не бывает волн без ветра. Наверное, она и в самом деле демоница. Из того, что я видел и слышал, получается, что все, кто встречал ее, подпадали под ее чары и были готовы продать душу Молоху за одну только ночь с ней. Священники правильно отговаривают вас от встречи с Македой. Если вы делаете это, чтобы доказать что-то другим властителям или ответить на их насмешки, то не стоит.

 

Поняв, что сказал лишнее, купец умолк.

 

Соломон задумался, потом спросил.

 

— Какие насмешки?

 

Пожилой мужчина молчал, опустив голову.

 

— Говори, — приказал царь.

 

— Они убеждены, что завоевания и победы Иерусалима — это не ваша заслуга, а военачальника Мариадона. Как только он покинет эти земли, то от Израильского царства ничего не останется.

 

— Продолжай.

 

— Еще они говорят, что вы не можете повидаться с царицей, потому что священнослужители опекают вас, как ребенка. Они убеждены, что священники отговаривают вас от встречи с ней, считая, что сердце Македы никогда вам не покорится, и вы будете непременно отвергнуты ею, как и другие.

 

— Что еще, говори? — разгневанно произнес Соломон.

 

— Еще молвят, такого юного царя она даже загадками испытывать не станет.

 

Соломон приподнялся на троне и гордо проговорил:

— Поезжай и всем передай, что я, царь Соломон, правитель Израильский, скоро обязательно встречусь с Македой и покорю ее сердце, поскольку нет мужа в мире мудрее меня. Ты понял?

 

Чтобы смягчить гнев молодого царя, купец ответил:

— Да, великий повелитель. Я знаю вас с младенчества и вижу, каким мудрым владыкой вы стали.

 

— Ты не мне это говори, а во всех землях, куда везешь свои товары.

 

— Вам не стоит мне об этом напоминать, владыка. Прибывая в каждое царство, я непременно рассказываю о вашем богатом и процветающем крае, и всегда добавляю, какой мудрый и справедливый властитель им управляет.

 

Царя Соломона эти слова успокоили. Подозвав казначея, он распорядился щедро одарить подарками моавитского купца, тот быстро откланялся. Затем придворные пригласили в зал гонца с севера. На северные границы время от времени совершали набеги кочевники из арамейского царства. Соломон отправил туда армию во главе с непобедимым военачальником Мариадоном, поскольку нападения на караваны ставили под угрозу целостность Израильского царства и торговые отношения с соседями. Понимая, что победа — это вопрос времени, владыка не уделял докладу особого внимания. Слушая его, он продолжал думать о том, как ускорить встречу с царицей Савской.

 

Гонец уже заканчивал говорить, когда один из придворных шепнул Соломону что-то на ухо. Тот оживился новостью о прибытии Барнавы и прервал говорившего:

— Мы выслушали твой доклад, из которого следует, что войска арамейского царства удалось потеснить и по дороге в Дамаск осталось взять три крепости.

 

— Да, повелитель.

 

— Направляйся на север и передай Мариадону, что я рад его успехам и что нужно закончить захват Дамаска не позже первого числа весеннего месяца нисану.

 

— Слушаюсь, великий царь.

 

— И еще передай, что я хочу видеть его на приеме в честь высоких гостей десятого нисану. В преддверии Песаха к нам прибудут правители и богатые купцы из разных земель, пускай и он непременно явится в Иерусалим.

 

— Будет исполнено, повелитель.

 

Подумав, царь Соломон добавил:

— Перед всеми этими гостями мне нужно продемонстрировать свое величие во всем, включая армию. Скажи Мариадону, чтобы при штурме одной из крепостей он обязательно использовал наше тайное оружие.

 

— Тайное оружие? — переспросил гонец.

 

— Ты ему передай мои слова, он все поймет.

 

— Слушаюсь, великий правитель.

 

Гонец откланялся и отправился исполнять указания.

 

Царь Соломон уже второй день ожидал Барнаву, отправленного им в Савейское царство со специальным заданием, но рассказ купца из Моава еще больше пробудил в нем интерес к Македе. Правитель переглянулся с Садоком, который, к большому сожалению, тоже должен был присутствовать на встрече.

 

Как только все покинули зал, правитель, воодушевленно взглянув на первосвященника, приказал придворному позвать Барнаву. Садок понимал, что причиной этой радости стали вести о той самой савской демонице, коих царь Соломон ожидал от прибывшего из Савейского царства гонца. По выражению лица Садока можно было понять, что он настороженно отнесся к этой новости, так как царство Македы в глазах священников слыло территорией идолопоклонства.

 

Чужих жрецов в Иерусалиме называли кмарим, в отличие от своих священников, носивших гордый титул коэнов. Кмарим, по мнению первосвященника, обращались в своих молитвах и ритуалах к темным силам, в то время как коэны — исключительно к светлым. Зная страсть правителя к магии, священники всячески пытались оградить молодой разум от различных чужеземных религиозных учений, способных увлечь его и увести в сторону от единобожия. Считалось, что кто множит женщин, тот множит колдовство и грех.

 

По радостному блеску глаз царя Соломона становилось понятно, что наставления священников не возымели на него должного действа. Он с нетерпением ждал вестей от Барнавы, так как его желание встретиться с таинственной савской правительницей становилось все сильнее.

 

От мысли, что он будет первым, кому покорится эта величественная царица, гордость Соломона не знала границ. Рассказы моавитского купца о необыкновенной красоте и богатстве, а самое главное, о недоступности Македы, делали этот недосягаемый плод слаще. Царь Соломон полагал, что рядом с великим правителем должна быть самая красивая, мудрая и недоступная правительница. Он уверовал, что, покорив ее, развеет насмешки на свой счет, и тогда больше ни у кого не останется сомнений по поводу его мудрости и величия.

 

В то время как гонец с севера и другие подданные покинули зал, удод царицы Савской Юд-Юд уже занял удобное место, приготовившись слушать рассказ гонца.

Когда в зале остались только царь и первосвященник, придворный объявил:

— Царь Соломон, гонец Барнава, по вашему указанию направленный в Савейское царство, прибыл.

 

— Скажи, пускай проходит, — величественно приказал Соломон.

 

Придворный дал знак, золотые двери на другой стороне распахнулись, и в длинный зал прошел юноша. Оказавшись на подступах к трону, он склонился и смиренно произнес:

— Будет благословен царь Израиля.

 

Соломон поприветствовал его в ответ и спросил:

— Как ты добрался? На пути не встречались разбойники? Купцы жалуются, что в ущельях, на границах и некоторых подступах к городу на караваны участились нападения.

 

— Спасибо, мой господин, я знаю объездные пути и добрался без происшествий. На данном вами коне я мчался так быстро, что при всем желании им за мной было не угнаться.

 

Царь Соломон обратился к Садоку:

— После празднования Песаха нужно будет покончить с этими кочевниками и навести порядок на дорогах.

 

Первосвященник в знак одобрения спокойно кивнул.

 

Властитель перевел взгляд на гонца и спросил:

— Что тебе удалось нового выяснить о повелительнице савской и ее царстве?

 

— Владыка, как вы и говорили, под видом торговца я пробрался в их край и, пробыв там шесть лун и семь солнц, пообщавшись с местными жителями и прибывшим купцами, собрал информацию как о тех землях, так и об их госпоже, после чего отправился назад.

 

Сделав паузу, он продолжил:

— Местные жители называют свое царство Саба и говорят, что их владычица Македа имеет знатное происхождение. У нее много имен. К примеру, иноземцы называют ее Владычицей Юга, Царицей Ночи, а ее подданные — нигиста Македа, что в переводе с их языка означает «царица Македа». Имя она получила при рождении, и переводится Македа как «огненная». Все ее предки по женской линии правили Савейским царством, и она взошла на престол, как законная наследница. Подданные очень любят властительницу и говорят, что ее правление знаменуется особым торговым и духовным ростом.

 

Царь призадумался и спросил:

— А так ли богат их край, как рассказывают иноземные купцы и ее подданные, или это только видимость? Как живет ее народ, чем они торгуют?

 

— Царство и в самом деле процветает. Их купцы возят караваны с золотом, древесиной, пряностями и благовониями практически во все сопредельные земли, даже в такие большие, как Месопотамия и Египет. Еще они взимают плату с караванов, проходящих через их земли, казна их полна, а подданные чтят царицу, поскольку живут в мире и достатке.

 

Гонец замолчал.

 

Царь Соломон, желая узнать как можно больше о Македе, произнес:

— Почему они ее обожествляют?

 

— По их верованию, процветание и отсутствие войн в период царствования Македы соответствует одному древнему пророчеству о последней правительнице, коей они ее и считают. Жрецы и подданные верят, что царица Македа — воплощение божества на земле. На ней закончится правление женщин из ее рода, после чего трон перейдет к наследнику, мужчине, что появится от ее союза с потомком богов, явившимся в человеческом обличии. Эти легенды подкрепляются проповедями и различными знамениями. Савейские жрецы рассказывают, что раз в тысячелетие бог и богиня спускаются на землю, чтобы дать жизнь наследному принцу, который явится венцом их духовного союза. И на этот раз именно царице Савской выпала честь стать воплощением богини на земле. Как говорилось в пророчестве, суженого своего она встретит до двадцати пяти лет, он будет не простым человеком, а избранным, мудрейшим из людей. Поскольку подданные правительницы убеждены, что она и есть воплощение той самой великой богини, о которой говорится в пророчестве, они обожествляют Македу и даже называют святой.

 

Садок, молча слушавший доклад, обрушился на Барнаву:

— Какая святая? Какая еще богиня? Ты хоть думаешь, что говоришь? О ней говорят, как о распутной женщине и обольстительнице!

 

— Простите меня, первосвященник, — испуганно прошептал гонец. — Я только передаю то, что мне удалось выяснить по приказу царя.

 

— Уважаемый Садок, позволь ему продолжить, — промолвил Соломон.

 

После слов царя первосвященник вновь повернулся к юноше и с грозным взглядом продолжил внимать докладу. Царь Соломон задал очередной вопрос:

— А увидеть ее тебе удалось? Сегодня купец из Моава говорил, что она необыкновенно красива.

 

— Мне удалось увидеть правительницу всего один раз, когда она прибыла в храм для многодневной молитвы. Я пытался разглядеть ее, но там находилось много народу и стражников, приблизиться было невозможно. Вдобавок ко всему она вышла в таких одеяниях, что видны были только волосы и глаза.

 

— Правду говорят, что царица и ее подданные имеют другой цвет кожи, нежели мы?

 

— Да, мой повелитель. У Македы и ее подданных темная кожа, я думаю, это из-за очень жаркого солнца в тех краях.

 

— От одного из купцов я слышал, что волосы у царицы рыжие — это так?

 

— Многие об этом говорят, но уверяю вас, что цвет ее волос — черный. Также я разглядел, что длинные волосы царицы украшает золотая диадема, символ верховной власти.

 

— Зачем мне ее диадема? Ты лучше расскажи, как она вообще выглядит, высокая или низкая, худая или полная?

 

Барнава собрался с мыслями и ответил:

— Она чуть ниже среднего роста, стройная, с большими черными, пронзительными глазами, весьма величественная. Как вам известно, десятки властителей из соседних и заморских земель пытаются добиться расположения Македы, но по сей день ее сердце, как и ее царство, не покорилось ни одному из них.

 

Царь Соломон задумался и после короткой паузы, горя желанием узнать больше о савской царице, как путник в пустыне, страдающий от жажды, продолжил:

— А что ты можешь сказать обо всех этих рассказах, что у нее вместо ног — копыта? Как будто она произошла от любви земной женщины и демона.

Задавая вопрос гонцу, он перевел взгляд на Садока.

 

— Да, я тоже слышал подобные рассказы от иноземных купцов, но как мне удалось выяснить, они основываются на легендах тех земель. По одной из них, над Савейским царством властвовал дракон, и жители приносили своих старших дочерей ему в жертву. Когда настала очередь Македы, то та, увидев чудовище, прошептала молитву, и огромное дерево, находившееся за спиной дракона и укрывавшее его обычно от солнца, упало на него с такой силой, что брызги полетели во все стороны. Одна капля попала юной Македе на пятку, и та превратилась в козлиное копыто. В другом местном сказании говорится, что во время беременности мать царицы увидела в лесу козла, и он ей так понравился, что она с особым чувством сказала, что он красив и копыта его красивы. Вследствие этого ее дочь родилась на свет с разными ногами — человеческой и козлиной. Концовки этих историй похожи одна на другую, и в них говорится об одной или двух козлиных ногах.

 

Некоторые считают, что именно это является причиной ее замкнутого образа жизни и боязни мужской компании.

 

— Великий царь, вам это ничего не напоминает? — обратился Садок к правителю. — Вспомните рассказы о первой Хаве, у нее, по мнению священников, были козлиные ноги с копытами. Это подтверждает то, что она демонического происхождения.

Правитель перевел задумчивый взгляд на гонца, который подметил.

 

— Да, многие из видевших царицу приписывают ей демонический образ, и именно с этим связывают ее сверхъестественное влияние на мужчин. Они говорят, что при рождении ей дарована демоническая сила, позволяющая повелевать умами людей. Рассказывают еще, что ей известны специальные молитвы, призывающие на службу мифических животных и птиц, она ведает их язык и способна повелевать ими.

 

Царь Соломон пребывал в растерянности, а Барнава продолжал рассказывать:

— Как видите, мой повелитель, эти легенды похожи, но местные жители все отрицают. Говорят, что Македа мало времени уделяет гостям, а большую часть проводит в молитвах и посте, а отвергнутые правители в отместку приписывают ей разные страшные черты. В народе молвят, что она целомудренна до такой степени, что мужчинам запрещено прикасаться к ней, не то что видеть ноги. А если кто-то случайно коснется ее, то она проводит несколько дней в строгом посте, чтобы очиститься. Она хранит себя для какого-то избранного, о коем говорится в том самом пророчестве. Только он сможет пройти ее проверки и будет удостоен чести быть с ней.

 

Переведя дух, гонец продолжил.

— Чтобы разобраться во всем этом, проверить рассказы про козлиные ноги и узнать, так ли чиста и целомудренна царица Македа, мне пришлось подкупить одну из ее придворных горничных по имени Рамеса. Ее в дар Македе привез один из гостивших у нее царей. Хоть Рамеса во дворце всего два года, она успела завоевать доверие властительницы. Из ее рассказов выходит, что разговоры про ее мужские, худые или козлиные ноги — это домыслы. Горничной не раз приходилось мыть ноги госпожи после долгих путешествий и помогать надевать наряды, никаких копыт она не видела. Также Рамеса подтвердила, что владычица прекрасна, мудра и ведет весьма целомудренный образ жизни.

 

Садок, слушая рассказ, решил снова вступить в разговор:

— Ее придворные за твои деньги могут рассказать что угодно. Ты же видел ее, расскажи, как она передвигалась?

 

— Да, я видел ее средь бела дня в лучах солнца, она передвигалась, как обычные люди, сама спустилась с паланкина и прошла в храм. Уважаемый Садок, если вас интересует мое мнение, то это все домыслы отвергнутых мужей, чтобы опорочить ее. Их самолюбие не дает им покоя, никто не желает быть побежденным, поскольку тот, кто сумеет завоевать сердце Македы, оставит всех позади.

 

Видя, как царь Соломон воодушевлен отрицанием демонического происхождения царицы, Садок насторожился и грозно сказал:

— Твое мнение никого не интересует, у нашего великого правителя достаточно мудрости, чтобы самому во всем разобраться. В твои обязанности не входит делать заключения, тем более в присутствии царя.

 

— Прошу простить меня, первосвященник Садок. Такого больше не повторится.

 

Царь не стал вмешиваться в действия своего первосвященника. Тот же, желая очернить Македу и пробудить в царе Соломоне хоть какое-то опасение, задал гонцу еще один вопрос:

— А что тебе удалось узнать об их религии? Правду ли рассказывают, что они идолопоклонники, и по всему их царству стоят храмы солнцу и луне?

 

Барнава ответил с меньшим энтузиазмом, опасаясь вновь вызвать гнев первосвященника:

— Мне так и не удалось понять, какому богу они поклоняются, но точно могу сказать, уважаемый первосвященник Садок, что у них многобожье. Может, их народ когда-то и поклонялся солнцу, но сама Македа и ее подданные поклоняются луне и звездам. По всему царству воздвигаются новые храмы. Несколько лет назад по указанию царицы на заднем дворе ее дворца построили храм для древнего лунного божества Альмаки.

 

— Спасибо, Барнава, — довольно произнес Садок, услышав подтверждение своих слов. — Думаю, царь все узнал, и ты можешь быть свободен.

 

Царь Соломон хотел было отпустить гонца отдыхать, как тот произнес:

— Повелитель, если позволите… Я вспомнил одну важную деталь, какую удалось узнать у той самой горничной.

 

— Да, говори.

 

— Я упоминал, что поданные ее очень любят и смотрят на царицу, как на живое воплощение богини, но вдобавок к этому они считают, что по пророчеству она произведет на свет сына от самого достойного из мужчин. Их наследник положит начало долгой царской династии. В знак верования в пророчество местные жители хранят статуэтки у себя в домах и в главных храмах и молятся им. Эти фигурки изображают темнокожую женщину с солнечным нимбом вокруг головы и с ребенком на коленях.

 

— И что, она так долго выбирает? — с нескрываемым возмущением спросил Садок. — Кого же она ищет?

 

— По пророчеству ее суженый мудр, храбр, хорош собой, слава о нем должна дойти до их земель. Если он будет отвечать всем этим качествам, то царица по обычаю приглашает его к себе или отправляется к нему, чтобы испытать загадками.

 

Соломон думал отпустить гонца, но тот, желая дать повелителю полную информацию и показать, какую большую работу он проделал, добавил:

— Только прошедший все испытания будет считаться избранным, то есть воплощением бога на земле, коего ожидает Македа, именно он и станет ее суженым. По их верованию, после встречи они соединятся, как Солнце и Луна, и станут целостными людьми, единым целым на духовном уровне, как наши прародители.

 

— Благодарю, — сказал владыка. — Ты сослужил хорошую службу и сполна получишь вознаграждение.

 

— Я могу быть свободен?

 

Царь Соломон внимательно посмотрел на гонца, и ему в голову пришла мысль, от которой засияли глаза.

 

— Ты мне можешь понадобиться, пока подожди, нам нужно посовещаться, — произнес правитель, дав знак гонцу покинуть тронный зал.

 

***

 

Стражники проводили Барнаву за дверь. Когда в тронном зале остались только царь Соломон и первосвященник, не подозревавшие о слушавшем их Юд-Юде, правитель произнес:

— Что скажешь, Садок? Может, все-таки мне стоит посетить этот край?

Первосвященник опустил взгляд на свои ладони и предпочел промолчать.

— Вижу, что ты не изменил мнения и все еще против нашей встречи.

Садок, не поднимая глаз, ответил с отрешенным выражением лица:

— Вы наш господин, и вам принимать решение.

 

Царь Соломон попытался переубедить первосвященника, добавив:

— Гонец же сказал, что эти рассказы — выдумки отвергнутых женихов. Я непременно хочу отправиться в ее земли, но мне важно твое мнение и благословение.

— Вам прекрасно известно, что я думаю о Македе и ее царстве. Вы же сами слышали от гонца, что у них абсолютно чуждая нам культура и религия. А если вы отправитесь туда, царица разобьет ваше сердце и затмит разум, как и другим властителям, что значительно старше и опытнее вас. После этого над вами будут потешаться повелители соседних земель, и вы перестанете считаться великим владыкой Израиля, а станете очередным царем, отвергнутым ею.

— Почему ты уверен, что она непременно ответит отказом на мое предложение? Я же подхожу под многие описания в пророчестве.

 

— Мой дорогой господин, вы сами должны составлять пророчества, а не подстраиваться под чьи-то. Не забывайте, что вы властитель Израильский и ваше царство и величие намного больше, богаче и влиятельнее Савейского. Своими свершениями вы вписаны в историю навеки, поскольку построили храм единому богу и сделали город Иерусалим центром современной цивилизации. А кто вспомнит через несколько десятков лет о ней? Люди во всех землях говорят о вас и мечтают посетить столицу нашего царства. А вы готовы положить все это на закланье ради встречи с какой-то девицей!

 

Соломон молчал, нервно всовывая пальцы правой руки в пасть львенка на подлокотнике.

Садок продолжил:

— Ваш покойный отец, я и другие священники возлагали на вас большие надежды. Вы должны укрепить в Израильском царстве нашу религию и распространить ее по всему миру. Иерусалим призван стать духовным центром мира, и все это зависит только от вас. Представляете, что произойдет, если царь Соломон, символ веры в единого бога, оступится? Это станет началом конца славного царства, и вместо величия на века мы получим только скорбь.

— Ничего подобного не произойдет, ты же знаешь, что я постоянно окружен женским вниманием, мой гарем — самый большой в мире. Ты готов поверить тому, что кто-то способен вскружить мне голову и заставить забыть обо всем на свете?

 

— Если бы речь шла о любой другой царице, то я бы не стал препятствовать вашей встрече. По всем приметам она необычная, очень сильная и влиятельная девушка, такая с легкостью вскружит вашу юную голову. Вы сами слышали, что о ней говорят как о блуднице, опытной в соблазнении, перед чарами которой невозможно устоять. Она, словно демоница, ловит в свои сети встречающихся ей мужчин. Пристанище этих демонов, во главе которых стоит эта самая царица, — город Тадмор. И, как говорили мудрецы, язык у таких девушек слаще меда, а слова звучат нежнее любой песни. Она совратит речами, взглядом, благовониями всех, кого пожелает.

 

Выслушав его, царь Соломон встал с трона и спустился по ступенькам в зал. Он ходил взад и вперед, сложив руки за спиной. Подумав, владыка промолвил:

— Садок, по-моему, ты преувеличиваешь.

— Поверьте моим словам и наставлениям наших мудрецов, запрещающих не только встречаться с такими девушками, а даже слушать их речи, поскольку их голос может сбить человека с правильного пути. Подобные ей посылаются как искушение, наваждение, и человеку невероятно сложно с ними бороться. Главное найти в себе силы и противостоять ее чарам, и они рано или поздно перестанут действовать.

Владыка внимательно слушал первосвященника.

 

— Эта демоница по всем описаниям хитра и коварна, если ей удалось одурманить столько уважаемых властителей. Мне бы не хотелось, чтобы она вскружила вам голову так же, как и другим мужам, ведь вы станете очередной ее жертвой, трофеем, — Садок обратил взор к царю Соломону, расхаживающему по залу. — Уверяю, она без труда овладеет вашей волей, а затем под влиянием демоницы вы потеряете голову и увязнете в идолопоклонстве. Хотите, я расскажу, как это произойдет?

Царь молча стоял у подножья трона и смотрел на багрового от ярости Садока:

— Она, как змея, постепенно будет усыплять ваш разум сладкими речами, нежными касаниями и запахом благовоний. И когда ваш разум уснет, она начнет рассказывать о своем царстве, предках и богах, которые им покровительствуют. Постепенно царица будет знакомить вас со своими богами, рассказывать о храмах и чудесах, вы и сами не поймете, как окажетесь в ее сетях.

 

Царь Соломон, задумчиво слушая его, поинтересовался:

— Ты что, сомневаешься в моей мудрости и зрелости? Думаешь, я такой глупый?

— Вы не глупы. Но демонице порой бывает очень сложно противостоять. И единственная возможность — это не встречаться с ней, или…

— Что «или»? — переспросил властитель.

— Или ее устранить. Но это ненадолго, поскольку она найдет себе пристанище в другом воплощении. Как говорили наши мудрецы, порой соблазнам удается противостоять, но в других воплощениях они приобретают большую силу. Великий повелитель, на вашу долю выпал период громадной мощи этой демоницы. Мы ничего не можем сделать, поскольку она уже приобрела разрушительное влияние на сердца людей. Все зависит только от вас, постарайтесь забыть эту царицу, пока она не найдет другой объект для воздействий, и ее чары спадут. Она служит темным силам, которые наделяют ее долгой молодостью, красноречием и необыкновенной красотой. Ее жрецы расставляют силки повсюду, чтобы правители земные попадались в них.

 

Царь пребывал в замешательстве:

— Ты хочешь сказать, что видишь все наперед, и у меня нет никаких шансов?

Садок задумался, после чего спокойно ответил:

— Я всего лишь первосвященник, изучающий Святое Писание. Но, как говорили наши мудрецы, история повторяется, а люди, к сожалению, не меняются и, идя на поводу своих страстей, делают те же самые ошибки.

Затем первосвященник, чтобы окончательно переубедить владыку посещать Савейское царство, добавил:

— Вспомните, что наш прародитель тоже вначале был крепок верой в Творца, пока не поддался соблазну змея в Эдемском саду. В его случае он потерял место в раю, а ваш рай, великий правитель, здесь — это трон, которого вы можете лишиться. Вы уже взрослый муж, и должны прекрасно понимать, что я имею в виду и к чему вас приведет эта связь.

 

Царю Соломону нужно было подумать. Он, снова сцепив руки за спиной, молча прошел несколько шагов вперед, потом назад, и через некоторое время, заняв свой трон, выправился и, слегка ударив ладонями по львам на подлокотниках, сказал:

— Пожалуй, ты прав, мне будет тяжело на ее земле, и я воздержусь от поездки в Савейское царство. Я поступлю мудро, как и полагается владыке Иерусалима.

Садок обрадовался и мысленно почти уже начал праздновать победу, как услышал:

— Что ты скажешь, если я приглашу Македу к нам? Здесь она не сможет склонить меня к идолопоклонству, а ты и твои многочисленные священники будете меня оберегать и помогать мне. Ты же знаешь, что будут судачить другие правители, если я снова не приму ее приглашения или не приглашу к себе.

Первосвященник пребывал в ярости, но продолжал молчать.

 

— Я сделаю это не ради себя, а ради процветания Израильского царства. Это укрепит наши связи и влияние на остальные земли. Мы не можем жить замкнуто, мы должны лучше знать властителей соседних земель, больше знать об их культуре и религии, чтобы расширять торговые связи.

 

Поискав дополнительные доводы для священника, всем видом показывавшего недовольство, Соломон сказал:

— Даже если отодвинуть на второй план торговые связи… Ты же сам говорил, что по завершении строительства храма мы должны распространить религию единобожья на весь мир, так вот, предлагаю с них и начать. Нам уже тесны границы Израильского царства и поэтому пора повсеместно насаждать нашу культуру и религию. Если мне удастся убедить Македу и весь ее народ служить единому богу, это будет очередная моя громкая победа. Представь, какая слава пойдет обо мне, я возвеличусь над всеми правителями земными. Люди разных земель захотят последовать ее примеру.

 

— И как вы себе это представляете? У них многобожие, они поклоняются солнцу, луне и звездам, им будет сложно принять одного бога. Вспомните, каких трудов и жертв стоило нам отучить жителей Израильского царства от идолопоклонства и перейти служить единому богу. На это ушли десятилетия, мы вели многочисленные религиозные войны…

 

— Если понадобится, я женюсь на ней, и ей придется принять религию нашего царства, — решительно сказал царь Соломон.

— Великий повелитель, вы не можете быть настолько наивным. Эта девушка не такая, как другие, она до сих пор не подчинилась ни одному из властителей, приходивших к ней с целыми караванами подарков из золота, шелков и драгоценных камней. Она коварная демоница, искусительница, появившаяся в вашей судьбе, чтобы сбить с истинного пути. И если даже она согласится выйти за вас замуж и поначалу перейдет в нашу веру, то только для того, чтобы усыпить вашу бдительность и настороженность. У нас абсолютно разные культуры и религии, и вы можете мне не верить, но как только вы окажетесь в ее сетях, она переманит вас, и вы погрязнете в идолопоклонстве. Она не простая царица, эта Македа — воплощение одной из главных представительниц темных сил.

 

Царь Соломон молчал.

— Уверяю вас, эта царица никогда не предаст своих богов, напротив, будет совращать других служить им. Она, как змея, примется выжидать удобного момента, чтобы ужалить вас и заразить чужой верой. Как только ваш разум, помутненный чувствами и страстями, уснет, она поднесет райское яблоко и, надкусив его, вы позабудете обо всем на свете, а когда очнетесь, то потеряете все — и царицу, и свое царство.

— Ты преувеличиваешь ее силы, Садок. Барнава же сказал, что она обычная девушка, находящаяся в поисках своего единственного, и вся это история про демоницу — выдумки. Если даже что-то в этих рассказах и правда, ты же знаешь, что я великий царь Соломон, удостоившийся чести построить храм, и без труда смогу устоять перед ее чарами.

 

— Я ничуть в вас не сомневаюсь, мой господин, но все мы люди со своими сильными и слабыми сторонами. Разве не помните наставление своего мудрого отца: «Не приводи меня к разврату и испытаниям». Следуя этому наставлению, человек не должен идти на испытания лишний раз, тем более на такие, что способны его сокрушить.

Соломон устал убеждать первосвященника, но без его поддержки он не желал приглашать царицу Савскую в Иерусалим. Ему не хотелось грубить Садоку, как другим подданным, и он принял очередную попытку заручиться поддержкой старого наставника.

 

— Садок, я услышал и принял твои опасения, но и ты должен меня понять. Я не буду великим властителем Иерусалима, если не смогу завоевать ее сердце, а другие цари станут говорить обо мне, как о нерешительном и слабом правителе. Я прислушался к твоему совету, поскольку не желаю идти наперекор тебе, но теперь ты выступаешь и против того, чтобы я пригласил ее в Иерусалим. Уверяю тебя, что смогу устоять перед Македой, и, увидев наше процветающее царство, она сама пожелает познакомиться с его культурой и религией.

 

— Если бы все было так просто, то я бы давно дал согласие на встречу с ней. Триста жен и наложниц, привезенные из разных земель, не имеют даже десятой части той силы, что есть у нее. Она никогда не воспримет вас как своего господина. Уверяю, что она прибудет в наше царство не одна, а приведет с собой армию своих кмарим, которые и на нашей святой земле продолжат поклоняться нечистым силам.

Садок продолжил:

— Мой повелитель, пусть вас не интересует мое мнение, но что скажет народ, видя это? Мы только победили многобожие, разрушили статуи, жертвенники, и скинии чужеземным богам! Великий царь, прошу вас, одумайтесь, пока не поздно. Я понимаю, что происходит в вашей молодой душе и как сильно желание увидеться с Македой, но ваш разум должен взять верх над чувствами.

— Садок, твоя ненависть к юной правительнице беспричинна. Ты сам ее никогда не видел, а полагаешься лишь на слухи торговцев с рынка. Уверяю тебя, большая часть рассказанного о ней — домыслы. Это злые языки отвергнутых женихов, гонец только подтвердил это. А ты и другие священники до сих пор считаете ее воплощением самой Лилит.

 

Первосвященник встрепенулся.

— Повелитель, никогда не произносите это имя вслух. Мы столько раз наставляли вас! Услышав это имя, сама демоница или та, в кого она на этот раз воплотилась, может прийти в наше царство на зов.

— Это устаревшие верования. Уверяю тебя, Македа никакая не демоница. Когда она прибудет в Иерусалим, я тебе это докажу.

— Даже если это не так, зачем вам лишний раз подвергать свою молодую душу испытаниям, зачем гневить бога? Вы же видите, что все, кто рассказывает о ней, говорят одно и то же, что не видели никого прекраснее. Это савейские кмарим при помощи темных сил внушают всем одинаковые мысли. Они и вас заставляют размышлять о царице так часто, пробуждая непреодолимое желание встретиться с ней.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что сейчас, по их мнению, настал ваш черед, пришло ваше время для испытаний. Именно поэтому мысли о царице Савской не дают вам покоя, и все вокруг говорит о ней. Вы будете думать, что сами решили увидеться с царицей, но по сути она давно все уже за вас решила. Ее жрецы не оставляют попыток овладеть вашим разумом, и чтобы поскорее избавиться от этих чар, вам нужно будет завтра утром семь раз окунуться в талые воды и затем прийти в храм. Это поможет вам очиститься, смоет чары жрецов и освободит вашу душу от искушения. Все происходящее — это всего-навсего наваждение савейских жрецов, которые при помощи черной магии решили загнать вас в ловушку.

 

Царь Соломон внимательно слушал.

— Повелитель, вы же понимаете, что ваше увлечение этой царицей не случайно, как и все в этом мире, это некая проверка на зрелость. Всем нам в этой жизни выпадают испытания, только одни могут устоять, а других они сломят. И герой именно тот, кто сможет обуздать свои страсти.

— Садок, в твоих словах есть зерно истины. Мысли о ней и вправду не дают мне покоя. Я не могу выбросить Македу из головы, по ночам представляю ее, нашу встречу. Конечно, я был бы в сильной опасности, оказавшись на ее земле. Но здесь, в Иерусалиме, самом центре моего царства я убежден, что мне ничего не угрожает. Она и ее кмарим будут под круглосуточным наблюдением моих придворных стражников, и вдобавок ко всему ты и твои священники всегда рядом, так что под таким пристальным присмотром даже при большом желании они не смогут причинить мне вред.

 

— Мой повелитель, религия и священники могут помочь тогда, когда человек хочет противостоять греху. А когда он сам идет к огню, который, может, поначалу и согреет его, но по мере приближения обожжет, то сложно чем-то помочь. Я не вправе перечить вашему желанию, но могу обещать, что мы со священниками будем молиться, чтобы вы поскорее избавились от чар этой царицы.

— Не нужно ни о чем молиться, это никакое не наваждение. Я сам хочу встретиться с ней и покорить ее сердце, вы лучше об этом молитесь. Мысли о том, что кто-то это сделает прежде меня, не дают мне покоя.

 

Садок, будучи мудрым человеком понимал, что переубедить царя в таком состоянии практически невозможно. Каждая фраза будет восприниматься враждебно, и единственное, что все расставит по местам, — это время. За свою долгую жизнь он часто сталкивался с подобными случаями, но здесь речь шла не о рядовом жителе, а о великом царе Соломоне, и первосвященник не собирался уступать:

— Это не мысли, а ваше самолюбие не дает вам покоя. Вы уверили себя, что, покорив Македу, возвыситесь не только над простыми людьми, но и над всеми властителями земными. Я с детства видел в вашей душе ростки тщеславия и гордости. Тогда это не казалось чем-то страшным, поскольку каждый человек приходит в этот мир с целью изменить определенные негативные качества в себе. Мне вначале показалось это правильным, поскольку вы должны были учиться, стремиться к знаниям и быть лучше других. Я надеялся, что с годами вы сможете искоренить свои недостатки, но, увы, не следуя нашим рекомендациям о скромности в еде, роскоши, в интимных отношениях, вы с большей силой развили в себе эти качества. Мой повелитель, пока не поздно, одумайтесь и обуздайте вашу гордыню, распустите этот греховный гарем и возьмите, наконец, девушку из нашего царства, чтобы она родила вам наследника. Народ шепчется, что вам уже двадцать пять лет, а у вас до сих пор нет детей.

 

— Я пока не встретил ту единственную, с коей смогу прожить всю жизнь, ту, увидев которую, я скажу, что мне никто не нужен. В гареме я нахожу наслаждения, и я буду его пополнять пока не насыщусь.

— Царь Соломон, вы же знаете, есть люди, способные насытиться и одной женщиной на протяжении жизни, а есть и такие, кому не хватит и тысячи, их душа будет постоянно опустошена. Они пребывают в поиске других в надежде на очередное наслаждение. Если не верите мне, то вспомните цитату из наставлений вашего отца: «Господь — пастырь мой, и не в чем я не буду нуждаться».

Властитель кивнул.

 

— Вам должно быть известно, что здесь речь не о земных богатствах и роскоши, это просьба к богу о скромности, чтобы искоренить зависть в душе. Эта фраза говорит о том, чтобы рядом с человеком находилась такая женщина, с которой он сможет провести всю жизнь и не будет нуждаться в других. Примите это наставление, вы должны научиться напиваться из своего колодца, как учит религия, а не бегать от оазиса к оазису, пока не отравите свою божественную душу.

— Садок, это все давно устарело и не имеет ко мне никакого отношения.

 

Первосвященнику было обидно слышать подобное о поучениях отца Соломона и других мудрецов, к мнению которых молодой царь прислушиваться не желал.

— Истина всегда останется истиной, и время над ней не властно. Ваш отец следовал наставлениям священников, и поэтому удача сопутствовала ему. Он проводил многие часы в молитве и посте, чтобы побороть в себе дурные наклонности и сделаться достойным служению богу.

 

— Во время правления моего отца Израильское царство не было столь большим, процветающим и могущественным, и поэтому он мог себе позволить увлекаться религией. Наши люди занимались только скотоводством, земледелием и ремеслами, а сейчас мы стали центром торговли и караванных путей, у нас самая сильная армия на земле. Совсем недавно были куплены у египтян колесницы для армии, что во время правления моего отца не представлялось возможным. И если дела и дальше будут идти так хорошо, то мы обзаведемся собственным флотом, чтобы открыть и морскую торговлю. Финикийцы готовы нам его построить. За время моего правления из простой земледельческой страны, погрязшей в войнах, мы превратились в процветающее царство. И все это моя заслуга, я сумел подписать мирные и торговые соглашения с нашими бывшими врагами, сделав их союзниками.

 

Садок молча слушал повелителя.

— И ты позабыл, но именно мне, а не моему отцу было отведено построить храм, и это говорит, что я выше людей и религии. Если следовать твоим наставлениям, я должен целый день молиться и ничего не делать, не посещать соседних царств, никого не видеть. Кто за меня это будет делать? Кто будет содержать многочисленных священников, состоящих у тебя на службе, и их семьи, кто будет заботиться о безопасности границ? Все это процветание возникло благодаря мне и моим хорошим отношениям с правителями и купцами. Всего этого не было при правлении отца.

Садок не возражал.

— Я вас содержу, строю множество молельных залов и храмов по всему царству. И если вы не можете уберечь меня от жрецов Македы, если вы их так испугались, то зачем вы тогда мне нужны? Ответь, Садок, если вы не в состоянии защитить меня, то зачем содержать столько священников? Пускай они, как и другие подданные, обрабатывают землю, торгуют или воюют, а в свободное время молятся.

— Великий царь, мы не боимся их жрецов, и наши сердца полны верой в единого бога. Но мы хотим предостеречь вас от ошибки, вы же знакомы с военным искусством и прекрасно понимаете, что легче бороться с врагом, когда он за стенами крепости. Но когда он внутри, ест и пьет за вашим столом, то он может легко опоить вас, обмануть ваше сердце, проникнуть в покои и овладеть вашей короной.

 

Тут Юд-Юд незаметно для глаз людских подлетел и что-то прошептал царю Соломону. Правитель пребывал в некотором недоумении, но вдруг словно очнулся. Он поднялся со стула и, повернувшись к первосвященнику спиной, сказал:

— Садок, я выслушал твои рекомендации и думаю, что ты преувеличиваешь силу царицы и ее жрецов. Я уже не юноша, какого может прельстить красота и сладкие речи, за годы правления мне пришлось многое повидать. Тебе должно быть известно, что мне покорилось множество женских сердец, и поэтому я без особых усилий очарую юную Македу. Наш союз и признание ею единобожия станет очередной победой Израильского царства. Это возвеличит меня среди всех властителей земных.

 

Обернувшись к Садоку, царь продолжил:

— А если, как ты утверждаешь, ее кмарим представляют опасность, на то и есть вы, как мои духовные стражники, чтобы оберегать меня от воздействий других жрецов и благословлять на успех. Если вы не способны на это, зачем мне вас всех содержать? Зачем я столько средств выделил на воздвижение храма единому богу? Я все чаще вспоминаю слова военачальника Мариадона, коего вы так недолюбливаете, что священники стали меньше заниматься своими прямыми обязанностями и стремятся принимать за меня все решения. Если ты первосвященник, то продолжай заниматься религией, думаю, что с делами царства справлюсь и без тебя.

— За последние годы общения с Мариадоном вы изменились. Ваше отношение к религии и духовенству стало меняться и, стоит заметить, не в лучшую сторону. Под влиянием Мариадона вы стали резко отзываться о нас. Вспомните наставление вашего отца о наиважнейшей роли религии в царстве. Царь Давид, даже отправляясь на сражения, часть воинов оставлял молиться нашему богу, и поэтому был непобедим.

— Военачальник Мариадон не молитвами, а армией защищает наши земли и пока не проиграл ни одного сражения.

— Израильское царство оберегают не Мариадон и его войска, а наши ежедневные молитвы богу.

 

Царь, посмотрев на первосвященника, произнес:

— Тебе так не нравится Мариадон, поскольку он самостоятелен. Он равнодушен к религии и всем этим обрядам и, что больше всего тебя раздражает, его призыв отделить духовенство от влияния на царя.

Сделав пару шагов вперед, царь Соломон продолжил:

— И знаешь, я день ото дня прихожу к мнению, что он прав, что духовенство пытается взять в свои руки власть. Мне уже двадцать пять лет, а я самостоятельно даже гостью к себе пригласить не могу. Вы, как маленького ребенка, продолжаете меня оберегать и наставлять, думая, что я буду и дальше покорно выполнять ваши рекомендации. Моему терпению пришел конец, и с сегодняшнего дня я единолично буду решать, что мне делать и кого приглашать.

Садок, до этого дня заменявший Соломону отца, был раздосадован таким сильным желание молодого правителя добиться самостоятельности. Он, как и другие верные подданные, верой и правдой служили ему и желали самого лучшего. Надеясь остудить пыл царя и вразумить его, первосвященник, подняв голову, сказал:

— Мой господин, в вас с каждым днем все больше растет гордыня, а как вы знаете, это грех.

 

— О каком грехе ты говоришь? Грехи для простых людей, а я великий владыка Иерусалима, помазанник божий.

Садока это возмутило. На его глазах правитель, воспитанный им в лоне единобожия, был готов из-за царицы Савской перечеркнуть все его старания. Понимая это, первосвященник предпочел соблюсти внешнее спокойствие:

— Да, господин, в величии наших земель есть ваша большая заслуга, но мы истинно считаем, что все это по милости божьей, и именно наши каждодневные молитвы помогают стране процветать.

— Пускай благодаря богу. Но этот самый бог посадил меня на трон, и ты в присутствии пророка Нафана помазал меня. Разве не так?

— Так, повелитель.

— И именно мне поручено богом воздвигнуть храм и стать правителем Израиля. Подданные должны мне подчиняться.

— Да, мой господин.

Садок опечалился, его аргументы не имели для царя Соломона никакого значения. Первосвященнику стало ясно, что царь решил во что бы то ни стало покорить сердце властительницы Савской, и все увещевания бесполезны.

 

Властитель продолжал:

— Садок, я принял решение, и оно окончательное. Македа прибудет во дворец на празднование Песаха, и я сегодня же распоряжусь, чтобы подготовили приглашение для нее.

— Как пожелаете, повелитель, — кротко произнес священник.

Видя покорность Садока, царь Соломон продолжил уже спокойным тоном:

— Ты никак не желаешь понять, что я уже не тот юнец, что только взошел на престол, и которого нужно оберегать. Мне надоело постоянно прислушиваться к твоему мнению и делать то, что ты мне рекомендуешь. Впредь я буду действовать по зову сердца. Если тебя не устраивает принятое мною решение и ты продолжишь настаивать на своем, то можешь покинуть это кресло и посвятить время своим прямым обязанностям по служению в храме. Это место займет другой священник, или же я поступлю мудрее и позабочусь о том, чтобы это кресло совсем убрали.

 

Видя решительный настрой царя, Садок решил уступить. Будучи мудрым священником, он понял, что битва проиграна и лишние доводы внесут еще больший раскол между ними, после которого он полностью потеряет влияние на властителя. Ему было обидно оттого, что Македа одержала первую победу. Но первосвященник понимал, что главное сражение за сердце и душу владыки впереди. Садок собрался с силами и произнес:

— Простите, повелитель, если разгневал вас. Вы уже взрослый и мудрый правитель, который волен самостоятельно принимать важные решения. Моя обеспокоенность вызвана только одним — заботой о вас и нашем царстве. Я верой и правдой служил вашему отцу, так же, если позволите, буду служить вам, сколько посчитаете нужным.

 

— И ты меня прости, Садок, если я был слишком резок. Позаботься о том, чтобы празднование Песаха прошло как подобает, поскольку я приглашу сюда много властителей и богатых купцов. Перед самим праздником мы устроим пышный прием в честь дорогих гостей. Я хочу, чтобы этот пир запомнился всем надолго и Македа увидела меня в лучшем свете — это на твоей ответственности. Сколько нужно будет выделить денег из казны, ты получишь.

— Хорошо, мой повелитель. Я все выполню.

 

Садок, чтобы дать правителю успокоиться, с разрешения царя отправился на вечернюю молитву. Как только первосвященник покинул зал, Соломон приказал позвать гонца... 

 

 

© Герцель Давыдов

 

 

* Электронная версия книги на: (Литрес>) и (Amazon>).

 

* Исторический роман о царе Соломоне и царице Савской "Мариадон и Македа" в мягком переплете (Ozon>>).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мариадон и Македа

автор Герцель Давыдов

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЕРЦЕЛЬ ДАВЫДОВ